Куприн был глубоко убежден в том, что даже безответное чувство способно преобразить жизнь человека. Куприн изображает истинную любовь как высшую ценность мира, как непостижимую тайну. «Любовь всегда трагедия, — писал Куприн, — всегда борьба и достижение, всегда радость и страх, воскрешение и смерть».
В «Гранатовом браслете» рассказывается о скромном телеграфном чиновнике Желткове, который был столь безнадежно и самоотверженно влюблен в графиню Веру Шеину. Куприн не делает резкого акцента на социальном противостоянии, не развертывает суровой критики среды, к которой принадлежит светская дама, однако люди из ее окружения позволяют себе насмешки над письмами мелкого чиновника, бесцеремонное вторжение в святая святых — интимный душевный мир человека, являя этим свою грубую бестактность, духовную ограниченность и душевную черствость.
Тем не менее, несмотря на семилетнее молчание любимой, вопреки запретам, давлению и угрозам, очевидной безнадежности в обретении ответного чувства, любовь торжествует, живет и расцветает в душе Желткова, даруя ему редкое, несказанное, «громадное счастье». Она возвышает героя, делает его значительнее в собственных и чужих глазах, недаром в лице мертвого Желткова Вера увидела такую «глубокую важность», которую замечала лишь на масках великих людей.
Любовь, переданная в повести, идеальна, возвышенна, чиста. Это та любовь, которая бывает «раз в тысячу лет».
Патетическая, романтическая тема любви сочетается в «Гранатовом браслете» с тщательно воспроизведенным бытовым фоном и рельефно обрисованными фигурами людей, жизнь которых не соприкоснулась с чувством большой любви. Бедный чиновник Желтков, умирая, благодарит Веру за то, что она была для него «единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью», и товарищ прокурора, думающий, что любовь можно пресечь административными мерами, — люди двух различных жизненных измерений.
Но жизненная среда не бывает у Куприна однозначной. Им особо выделена фигура старого генерала Аносова, который уверен, что высокая любовь существует, но она «должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире», не знающей компромиссов.
|
