Современные представления о природе человека
Алексеева Т.А. Современные политические теории
В I960—70-е годы большое влияние в академическом сообществе приобрели работы двух авторов — Эриха Фромма и Герберта Маркузе. В свою очередь, на труды обоих мыслителей большое влияние оказал психоанализ, в особенности работы Зигмунда Фрейда. Поэтому их взгляды на природу человека в немалой степени предопределялись сознанием, присущим современному миру.
Прежде чем рассмотреть подходы Фромма и Маркузе, следует немного остановиться на фрейдистской теории природы человека.
ФРЕЙД, Зигмунд (1856—1939) был основателем психоанализа. Фрейд родился в Австрии, там же учился на невропатолога. Занимаясь клиническими исследованиями проблем истерического паралича, он заинтересовался возможностями, которые предоставляют бессознательные умственные процессы для лечения этого заболевания. Используя сначала метод гипноза, а затем метод толкования сновидений и словесных ассоциаций, которые он ввел в практику, Фрейд сделал крупное открытие в области исследования работы мышления. Его исследования бессознательного и упор на главенствующую роль сексуальности в умственной жизни взрослых и детей вызвали много споров и навлекли на Фрейда серьезную критику, как со стороны медицинского сообщества, так и со стороны общественности. Тем не менее, у Фрейда было много учеников и последователей, который развили его научные открытия и усовершенствовали терапевтический метод. Несмотря на то, что лишь небольшая часть современных психиатров и психоаналитиков называют себя «фрейдистами», в действительности все области психиатрии многим обязаны Фрейду. В последние годы своей жизни Фрейд вынужден был покинуть Австрию, чтобы избежать преследования со стороны нацистов. Умер он в Англии1.
Диагноз Фрейда относительно условий человеческого существования очень близок к выводам Томаса Гоббса. Каждый ребенок, по Фрейду, это потенциальный тиран, готовый господствовать, даже уничтожить любого, кто не позволяет ему мгновенно исполнить свое желание. Он — прирожденный эгоманьяк: «Дай!», «Папа, посмотри на меня!», «Хочу пить» — обычные детские фразы. Часто он видит в отце конкурента за мамино влияние — Эдипов комплекс. Только его природная слабость и ограниченность ресурсов сдерживают его диктаторские амбиции и замашки.
Эти агрессивные импульсы и склонности никогда не исчезают, но они подавляются либо внешними силами, либо контролем «суперэго». Загнанные глубоко вовнутрь, они периодически выходят на поверхность, выражаясь в стремлении господствовать над другими людьми. Это объясняет, почему во время войны все эти инстинкты раскрываются полностью, когда армия оккупантов пытает, насилует и убивает свои жертвы.
Фрейд дал следующую оценку человеческой психики:
«Люди — не мягкие существа, стремящиеся к тому, чтобы их любили, и которые в лучшем случае могут защитить себя, если на них напали; они, наоборот, — существа, в которых инстинктивный дар содержит немалую долю агрессивности. В результате сосед для них — не потенциальный помощник или сексуальный объект, а некто, провоцирующий на удовлетворение по отношению к нему своей агрессивности, эксплуатацию его способности работать без компенсации, нанесение оскорбления, причинение боли, провоцирующий пытки и убийства. Homo homini lupus. (Человек человеку волк — А.Т.). Кто перед лицом всего своего опыта жизни и истории имеет мужество оспорить это утверждение?»2
С точки зрения Фрейда, ни одна цивилизация, общество или форма политической организации не могут полностью выразить и реализовать человеческий потенциал, поскольку само существование общества зависит от сублимации определенных инстинктов и даже их подавления. Мужчины и женщины имеют ярко выраженную двойственную природу. Они живут в двух измерениях — в царстве инстинктивного стремления к удовольствию и в социальной сфере.
Там, где правит принцип удовольствия, в людях срабатывает прежде всего животное начало. Они стремятся максимизировать удовольствие и минимизировать боль, в особенности связанные с сексуальным удовлетворением. Вспомним, что Томас Гоббс писал, что неограниченное стремление к удовольствию несовместимо с существованием упорядоченного общества. В социальной жизни полное и безболезненное удовлетворение желании человека невозможно, так как ресурсов хронически не хватает, и люди неизбежно приходят в конфликт друг с другом. Понимание этого приходит к человеку еще в детстве. В результате принцип удовольствия модифицируется, а значение принципа реальности, предопределяющего социальность, растет. Принцип реальности находит свое воплощение в институтах, критериях и обычаях, знакомство с которыми и составляет смысл воспитания. Растущая приверженность принципу реальности неизбежно трансформирует принцип удовольствия. Инстинктивное стремление к удовольствиям сублимируется в социально приемлемых практиках и подавляется во имя принципа реальности.
Цивилизация обладает ценностью, поскольку «высочайшая психическая активность» играет большую роль в жизни людей, но сам факт наличия этой активности зависит от сублимации или подавления большей части мощных человеческих инстинктов. Тип сублимации, который Фрейд имел в виду, — это прежде всего эротические желания, которые необходимо заменить социально приемлемыми, такими, например, как экономичность, страсть к порядку и чистоте. Возможности реализации желаний также сильно ограничены. Очевидно, что подчинение диктату принципа реальности означает нечто большее, чем простую модификацию инстинктивной жизни человека, оно предполагает фундаментальные изменения.
Сталкиваясь с мощными, потенциально разрушительными устремлениями человека, цивилизованное общество постоянно подвергается угрозе. Общество должно неустанно трудиться с тем, чтобы предотвращать взаимную враждебность, которая легко переходит в насильственный конфликт. Это предопределяет значение правительства, основная задача которого — введение закона и поддержание порядка в своей стране. Зная природу человека, нельзя не признать, что цивилизация — огромное достижение, полагал Фрейд, но следует ожидать, что периодические обвалы цивилизации в дикость — почти неизбежны.
Фрейд полагал, что в то же время для людей жизнь в цивилизованном обществе отнюдь не безвредна: подавление инстинктивных желаний и сублимация порождают неврозы. Например, он считал, что человечество не отказалось от гетеросексуальности только потому, что это необходимо для воспроизведения человеческого рода и продолжения цивилизации. Однако ограничение сексуальной активности приводит к неврозам, создавая напряжение между внутренними потребностями и требованиями общества. Отсюда — неизбежное напряжение между человеком и обществом. Получается, что только с помощью самоограничения человек может стать полноценным членом своего общества, поскольку это предполагает глубокую связь с его нормами и стандартами. Тем не менее, полной идентификации никогда не бывает.
Благодаря фрейдистскому подходу к проблеме природы политической идентичности, психотерапия приобрела политическое измерение. Однако оно связано с терапевтическими, а не с реформаторскими целями. Таким образом, не бывает идеального общества, к которому все в равной степени испытывали бы привязанность и которое бы полностью воплощало идеалы, желания и инстинкты индивидов.
Возможность фундаментальных реформ или революции с целью большего приспособления общественной организации к потребностям и потенциалу людей предполагает, что некоторые общества менее репрессивны, чем другие, а одни формы политической организации могут быть лучшим объектом приспособления человека, то есть такими, которые позволяют человеку жить в гармонии и с обществом, со своими внутренними потребностями и желаниями. Позднее, Фромм и Маркузе поставили фрейдизм на службу идеалу освобождения человека. Но сам Фрейд этого не признавал. Его взгляды отличались социальным пессимизмом и консерватизмом.
Тем не менее, благодаря Фрейду была установлена связь между политической теорией и психоаналитической теорией природы человека, что привело к изменению самого языка политической теории. Она перестала рассуждать о благе, праве и других моральных категориях, а перешла к квази-медицинским категориям типа «потребности», «импульсы», «психическое здоровье», «невроз» и «патологии» в политической жизни. Иными словами, политическая теория начала представлять себя в качестве лекарства от болезней общества и человека.
Список литературы
Вольф Р. О философии. М.: Аспект-Пресс, 1996. С. 264.
Freud S. Civilization and 1st Discontents. NY: Norton, 1962. P. 58.
|
